HOLY AVRORA
Евгений Евтушенко.
Мои любимые стихи
Мои любимые стихи
Рожденный в России - не может не быть поэтом
Страхи
Умирают в России страхи
словно призраки прежних лет.
Лишь на паперти, как старухи,
кое-где ещё просят на хлеб.
Я их помню во власти и силе
при дворе торжествующей лжи.
Страхи всюду как тени скользили,
проникали во все этажи.
Потихоньку людей приручали
и на всё налагали печать:
где молчать бы -
кричать приучали,
и молчать -
где бы надо кричать.
Это стало сегодня далёким.
Даже странно и вспомнить теперь.
Тайный страх перед чьим-то доносом,
Тайный страх перед стуком в дверь.
Ну а страх говорить с иностранцем?
С иностранцем-то что, а с женой?
Ну а страх безотчётный остаться
после маршей вдвоём с тишиной?
словно призраки прежних лет.
Лишь на паперти, как старухи,
кое-где ещё просят на хлеб.
Я их помню во власти и силе
при дворе торжествующей лжи.
Страхи всюду как тени скользили,
проникали во все этажи.
Потихоньку людей приручали
и на всё налагали печать:
где молчать бы -
кричать приучали,
и молчать -
где бы надо кричать.
Это стало сегодня далёким.
Даже странно и вспомнить теперь.
Тайный страх перед чьим-то доносом,
Тайный страх перед стуком в дверь.
Ну а страх говорить с иностранцем?
С иностранцем-то что, а с женой?
Ну а страх безотчётный остаться
после маршей вдвоём с тишиной?
Не боялись мы строить в метели,
уходить под снарядами в бой,
но боялись порою смертельно
разговаривать сами с собой.
Нас не сбили и не растлили,
и недаром сейчас во врагах,
победившая страхи Россия,
ещё больший рождает страх.
Страхи новые вижу, светлея:
страх неискренним быть со страной,
страх неправдой унизить идеи,
что являются правдой самой!
страх фанфарить до одурения,
страх чужие слова повторять,
страх унизить других недоверьем
и чрезмерно себе доверять.
Умирают в России страхи.
И когда я пишу эти строки
и порою невольно спешу,
то пишу их в единственном страхе,
что не в полную силу пишу.1962 (?)
Я что-то часто замечаю
Я что-то часто замечаю,
к чьему-то, видно, торжеству,
что я рассыпанно мечтаю,
что я растрепанно живу.
Среди совсем нестрашных с виду
полужеланий, получувств
щемит:
неужто я не выйду,
неужто я не получусь?
Меня тревожит встреч напрасность,
что и ни сердцу, ни уму,
и та не праздничность, а праздность,
в моем гостящая дому,
и недоверье к многим книжкам,
и в настроеньях разнобой,
и подозрительное слишком
неупоение собой...
Со всем, чем раньше жил, порву я,
забуду разную беду,
на землю, теплую, парную,
раскинув руки, упаду.
О мой ровесник, друг мой верный!
Моя судьба - в твоей судьбе.
Давай же будем откровенны
и скажем правду о себе.
Тревоги наши вместе сложим,
себе расскажем и другим,
какими быть уже не можем,
какими быть уже хотим.
Жалеть не будем об утрате,
самодовольсиво разлюбя.
Завязывается
характер
с тревоги первой за себя. 1967
к чьему-то, видно, торжеству,
что я рассыпанно мечтаю,
что я растрепанно живу.
Среди совсем нестрашных с виду
полужеланий, получувств
щемит:
неужто я не выйду,
неужто я не получусь?
Меня тревожит встреч напрасность,
что и ни сердцу, ни уму,
и та не праздничность, а праздность,
в моем гостящая дому,
и недоверье к многим книжкам,
и в настроеньях разнобой,
и подозрительное слишком
неупоение собой...
Со всем, чем раньше жил, порву я,
забуду разную беду,
на землю, теплую, парную,
раскинув руки, упаду.
О мой ровесник, друг мой верный!
Моя судьба - в твоей судьбе.
Давай же будем откровенны
и скажем правду о себе.
Тревоги наши вместе сложим,
себе расскажем и другим,
какими быть уже не можем,
какими быть уже хотим.
Жалеть не будем об утрате,
самодовольсиво разлюбя.
Завязывается
характер
с тревоги первой за себя. 1967
БЕССЕРДЕЧНОСТЬ К СЕБЕ -
ЭТО ТОЖЕ УВЕЧНОСТЬ...
ЭТО ТОЖЕ УВЕЧНОСТЬ...
Бессердечность к себе - это тоже увечность.
Не пора ли тебе отдохнуть?
Прояви наконец сам к себе человечность
- сам с собою побудь.
Успокойся. В хорошие книжки заройся.
Не стремись никому ничего доказать.
А того, что тебя позабудут, не бойся.
Всё немедля сказать - как себя наказать.
Успокойся на том, чтобы мудрая тень Карадага,
пережившая столькие времена,
твои долгие ночи с тобой коротала
и Волошина мягкую тень привела.
Если рваться куда-то всю жизнь, можно стать полоумным.
Ты позволь тишине провести не спеша по твоим волосам.
Пусть предстанут в простом освещении лунном
революции, войны, искусство, ты сам.
И прекрасна усталость, похожая на умиранье, -
потому что от подлинной смерти она далека,
и прекрасно пустое бумагомаранье -
потому что ещё не застыла навеки рука.
Горе тоже прекрасно, когда не последнее горе,
и прекрасно, что ты не для пошлого счастья рождён,
и прекрасно какое-то полусолёное море,
разбавленное дождём...
Есть в желаньях опасность смертельного пережеланья.
Хорошо ничего не желать, хоть на время спешить отложив.
И тоска хороша - это всё-таки переживанье.
Одиночество - чудо.
Оно означает - ты жив.
Не пора ли тебе отдохнуть?
Прояви наконец сам к себе человечность
- сам с собою побудь.
Успокойся. В хорошие книжки заройся.
Не стремись никому ничего доказать.
А того, что тебя позабудут, не бойся.
Всё немедля сказать - как себя наказать.
Успокойся на том, чтобы мудрая тень Карадага,
пережившая столькие времена,
твои долгие ночи с тобой коротала
и Волошина мягкую тень привела.
Если рваться куда-то всю жизнь, можно стать полоумным.
Ты позволь тишине провести не спеша по твоим волосам.
Пусть предстанут в простом освещении лунном
революции, войны, искусство, ты сам.
И прекрасна усталость, похожая на умиранье, -
потому что от подлинной смерти она далека,
и прекрасно пустое бумагомаранье -
потому что ещё не застыла навеки рука.
Горе тоже прекрасно, когда не последнее горе,
и прекрасно, что ты не для пошлого счастья рождён,
и прекрасно какое-то полусолёное море,
разбавленное дождём...
Есть в желаньях опасность смертельного пережеланья.
Хорошо ничего не желать, хоть на время спешить отложив.
И тоска хороша - это всё-таки переживанье.
Одиночество - чудо.
Оно означает - ты жив.
Достойно, главное достойно
любые встретить времена,
когда эпоха то застойна,
то взбаламучена она.
Достойно, главное достойно
чтоб раздаватели щедрот
не довели тебя до стойла
и не заткнули сеном рот.
Страх перед временем -- паденье,
на трусость душу не потрать,
но приготовь себя к потере всего,
что страшно потерять.
И если все переломалось,
как невозможно предрешить,
скажи себе такую малость:
"И это надо пережить..." 1976
любые встретить времена,
когда эпоха то застойна,
то взбаламучена она.
Достойно, главное достойно
чтоб раздаватели щедрот
не довели тебя до стойла
и не заткнули сеном рот.
Страх перед временем -- паденье,
на трусость душу не потрать,
но приготовь себя к потере всего,
что страшно потерять.
И если все переломалось,
как невозможно предрешить,
скажи себе такую малость:
"И это надо пережить..." 1976
Нежность
Разве же можно,
чтоб всё это длилось?
Это какая-то несправедливость...
Где и когда это сделалось модным:
"Живым - равнодушье,
внимание - мёртвым?"
Люди сутулятся, выпивают.
Люди один за другим выбывают,
и произносятся для истории
нежные речи о них - в крематории...
Что Маяковского жизни лишило?
Что револьвер ему в руки вложило?
Ему бы - при всём его голосе,
внешности - дать бы при жизни
хоть чуточку нежности.
Люди живые - они утруждают.
Нежностью только за смерть награждают.
чтоб всё это длилось?
Это какая-то несправедливость...
Где и когда это сделалось модным:
"Живым - равнодушье,
внимание - мёртвым?"
Люди сутулятся, выпивают.
Люди один за другим выбывают,
и произносятся для истории
нежные речи о них - в крематории...
Что Маяковского жизни лишило?
Что револьвер ему в руки вложило?
Ему бы - при всём его голосе,
внешности - дать бы при жизни
хоть чуточку нежности.
Люди живые - они утруждают.
Нежностью только за смерть награждают.
Со мною вот что происходит ...
Со мною вот что происходит:
ко мне мой старый друг не ходит,
а ходят в мелкой суете
разнообразные не те.
И он не с теми ходит где-то
и тоже понимает это,
и наш раздор необъясним,
и оба мучаемся с ним.
Со мною вот что происходит:
совсем не та ко мне приходит,
мне руки на плечи кладёт
и у другой меня крадёт.
А той - скажите, бога ради,
кому на плечи руки класть?
ко мне мой старый друг не ходит,
а ходят в мелкой суете
разнообразные не те.
И он не с теми ходит где-то
и тоже понимает это,
и наш раздор необъясним,
и оба мучаемся с ним.
Со мною вот что происходит:
совсем не та ко мне приходит,
мне руки на плечи кладёт
и у другой меня крадёт.
А той - скажите, бога ради,
кому на плечи руки класть?
Та, у которой я украден,
в отместку тоже станет красть.
Не сразу этим же ответит,
а будет жить с собой в борьбе
и неосознанно наметит
кого-то дальнего себе.
О, сколько нервных и недужных,
ненужных связей, дружб ненужных!
Во мне уже осатанённость!
О, кто-нибудь, приди, нарушь
чужих людей соединённость
и разобщённость близких душ!
в отместку тоже станет красть.
Не сразу этим же ответит,
а будет жить с собой в борьбе
и неосознанно наметит
кого-то дальнего себе.
О, сколько нервных и недужных,
ненужных связей, дружб ненужных!
Во мне уже осатанённость!
О, кто-нибудь, приди, нарушь
чужих людей соединённость
и разобщённость близких душ!
